9 мин
24 января 2019 г.

Он отредактировал младенцев: генетик Хэ и его преступления

Разбираемся в самом скандальном эксперименте с ДНК в мире
Автор: Владимир Губайловский

Китайский генетик Хэ Цзянькуй из Южного университета науки и технологий в Шэньчжэне отредактировал гены девочек-близнецов, пока те были еще эмбрионами. Теперь они растут и ждут, пока их ДНК даст сбой. Когда и где это случится – неизвестно. Более того, не факт, что «генетический коллапс» вообще произойдет. Но жить, ощущая мину замедленного действия в собственной крови, – ощущение, которое вряд ли кому-то хочется испытать.

Эксперимент Хэ не только поднимает вопрос моральности в науке. Он бросает вызов современному положению вещей. После китайского эксперимента уже нет уверенности в том, что в ближайшее время редактирования человеческого генома не станет нормой во всем мире. Причем задолго до того, как мы просчитаем потенциальную опасность таких манипуляций с собственным телом.

Защищаю от ВИЧ. Радикально

В конце 2018 года на научной конференции в Гонконге Хэ Цзянькуй вышел к трибуне и сделал заявление, которое повергло в шок сначала научный мир, а после – всю мировую общественность. В лаборатории китайского ученого Хэ с коллегами впервые в мире отредактировали геном человеческого эмбриона. Более того, две девочки-близняшки, над которыми совершили эту процедуру, уже родились. 

Хэ продолжал: дети родились от пары, в которой мать здорова, а отец инфицирован ВИЧ. По словам китайского генетика, он хотел защитить детей от любой возможности заражения. А инфицированные родители понимали всю опасность генетического редактирования нерожденных детей и все равно дали согласие на редактирование генома эмбриона. Хэ добавил: в эксперименте участвовала не одна пара, а одна из участниц эксперимента на конец ноября 2018-го находилась на ранней стадии беременности. 

После Хэ дал видеоинтервью американскому агентству The Associated Press (AP), в котором сообщил некоторые подробности эксперимента.

Китайские власти, которые впоследствии решили разобраться в деятельности Хэ, выяснили: в общей сложности в эксперименте приняли участие 8 пар. Одна пара вышла из эксперимента. 5 женщин не забеременили. Одна женщина на момент выхода этой статьи еще беременна. А «ГМО-близняшек» зовут Лулу и Нана.

Целью эксперимента Хэ было отключение гена CCR5. Он кодирует одноименный белок, который относится к трансмембранным рецепторам. Именно он как бы открывает дверь в человеческий организм для вируса ВИЧ. 

Хотя, по некоторым данным при отключенном CCR5 повышается восприимчивость к лихорадке Западного Нила, и даже смертность от обычного гриппа. Но, по мнению Хэ, – это меньшее зло по сравнению с ВИЧ. Поскольку с этим вирусом в Китае все очень плохо.

Эксперимент Хэ мог бы считаться в чем-то даже благородным, если бы не одна проблема: при инфицированном отце и здоровой матери можно вполне зачать здоровых детей и без редактирования генома. Причем это уже хорошо протестированная и безопасная практика.

Сперматозоиды инфицированного отца переносчиками вируса не являются, опасна только семенная жидкость. Ее аккуратно удаляют и проводят экстракорпоральное оплодотворение здоровой яйцеклетки. В таком случае ребенку ВИЧ-инфицирование не грозит.

Так что возник вопрос: зачем родители вообще согласились на авантюру китайского генетика? 

Кто Хэ вообще такой?

Хэ, конечно, не с мороза пришел. Он учился в американских университетах – в университете Райса в Хьюстоне и в Стэнфорде. Потом вернулся в Китай, преподавал в вузе, основал два биотехнологических стартапа. Но назвать его звездой научного мира никак нельзя. Тем более, что в научных журналах не было опубликовано ни одного материала, в которых был бы описан эксперимент Хэ. Есть только несколько слайдов, показанных на конференции .

Первая реакция на заявление Хэ была разноречивой, но безоговорочного осуждения не было. Журналисты разыскали научного руководителя Хэ в университете Райса, профессора физики и биоинженерии доктора Майкла Дима и попросили его прокомментировать сообщение Хэ. Дим выразил уверенность: пары, участвовавшие в эксперименте Хэ, совершенно точно понимали, на какой риск они идут, давая согласие на редактирование генома их будущих детей. По словам Дима, он сам был в Китае, когда шли эти переговоры.

Авторитетный генетик Джордж Черч из Гарвардского университета в принципе одобрил попытки редактирования генов для предотвращения ВИЧ. Но добавил: материалов, которые предоставил Хэ, недостаточно, чтобы судить об успехе эксперимента. По его словам, до сих пор непонятно, получилось ли хоть что-то: удалось ли китайцам вообще отредактировать геном?

Лин Чжитун – администратор больницы Harmonicare, где, по словам Хэ, и проводился эксперимент, на вопросы журналистов ответил лапидарно: «Мы считаем, что этот эксперимент не противоречит научной этике».

Китайский доктор Франкенштейн

Но тут в дискуссию подключились все мировые СМИ, история Хэ превратилась в «горячую новость» и быстро облетела соцсети. Буквально в течение одного дня ситуация резко поменялась. Хэ окрестили китайским доктором Франкенштейном

Многие ученые и научные организации обвинили генетика в нарушении научной этики и неоправданном риске. Руководство Второго международного саммита по редактированию генома человека, – той самой конференции в Гонконге, где Хэ выступил с сенсационным докладом – опубликовало специальное заявление. «Процедура была безответственной и не соответствовала международным нормам», – гласил текст.

Комментарий замминистра по науке и технологиям Китая Сюй Наньпин был еще суровее. «Инцидент с генетически измененными младенцами, о котором сообщают СМИ, грубо нарушает соответствующие законы и правила Китая», – сказал он. Хотя, как отмечает, например, британская The Guardian , в Китае нет законов, напрямую запрещающих генетическое редактирование эмбриона, яйцеклеток или спермы человека (в отличие, например, от США, где такой запрет есть).

В итоге Всемирная организация здравоохранения заявила о создании комиссии экспертов, которая должна проанализировать потенциальную опасность редактирования генома человека.

Власти против науки

Практически сразу после интервью американской прессе Хэ Цзянькуй пропал. На запросы о его местонахождении Южный Университет отвечать отказался. 

О судьбе Хэ ничего не было известно в течение месяца. Но 28 декабря в The New York Times появилась статья с подробностями. Журналистам газеты удалось заснять Хэ на балконе третьего этажа университетского пансиона в Шэньчжэне. Дом расположен на территории кампуса Южного Университета, где еще недавно работал ученый. Балкон, на котором журналисты засняли Хэ, был забран металлической сеткой. Ученого опознал на видео один из его сотрудников. 

Двери в апартаменты, в которых находился ученый, охраняли четверо людей. Когда журналисты попытались войти, чтобы поговорить с Хэ, их остановили и спросили: откуда они знают, что Хэ находится здесь? Охрана также патрулировала здания лаборатории Хэ. 

The New York Times так и не смогли выяснить, кто эти люди, умеют ли они отношение к полиции города, охране университета или какой-то другой организации. Всем сотрудникам университета было запрещено комментировать ситуацию вокруг Хэ и генетически отредактированных детей. 

После публикации газеты стало понятно, что Хэ действительно находится под домашним арестом, но жив и может общаться с семьей. Журналисты заметили на балконе жену Хэ и их ребенка. 

21 января китайское информагентство «Синьхуа» опубликовало официальный комментарий властей провинции Гуаньдун, где находится университет Шэньчжэня. «Китайский исследователь Хэ Цзянькуй бросил вызов государственным запретам и провел исследование, добиваясь личной славы и выгоды», – утверждалось в заявлении. 

Там же китайское руководство прояснило, в каких именно преступлениях обвиняется Хэ. По этим данным, ученый подделал сертификат этического контроля, который он предъявил участникам эксперимента и своим сотрудникам и тем самым ввел их в заблуждение. Еще более серьезное нарушение: в Китае носителям ВИЧ нельзя оказывать репродуктивную помощь. Все мужчины в парах участвовавших в экспериментах ВИЧ-инфицированы. Для того чтобы получить возможность проводить эксперимент, Хэ подменил кровь для анализа.

Выводы жесткие: «Хэ и другие связанные с экспериментом сотрудники и организации, будут наказаны в соответствии с законами и правилами. Те, кто подозревается в совершении преступлений, будут заключены под арест». Лулу и Нана, а также беременная ГМО-эмбрионом женщина находятся под постоянным наблюдением врачей, утверждалось в официальном заявлении. 

Редактируй меня полностью

Исследования, связанные с редактированием генома, идут во многих странах. Но до сих пор ни одно из них напрямую не касалось редактирования половых клеток или эмбрионов человека. Несколько экспериментов такого рода были в Китае, но в них речь о рождении человека никогда не заходила, все эмбрионы уничтожались через несколько дней. 

Это в общем понятно. Если мы отредактируем соматическую клетку взрослого человека и запустим ее в его организм, чтобы она боролась с раком или ВИЧ (а такие эксперименты уже проводятся), мы повлияем на организм одного взрослого человека, который сам принимает решение и сам несет за него ответственность. А если мы изменим эмбрион, то изменим не только организм еще не родившегося человека, но и всех его потомков.

Такая редактура генома – крайне ответственный шаг и требует самых серьезных оснований. Хотя такие основания могут быть. Есть наследственные заболевания, которые в принципе можно излечить, вмешавшись в ДНК. 

Например, серповидноклеточная анемия – наследственное заболевание, при котором изменяется форма эритроцита (при этой болезни он имеет характерную серповидную форму). Такие эритроциты хуже переносят кислород, чем здоровые круглые. 

При серповидноклеточной анемии человек страдает от хронической усталости и подвержен многим тяжелым заболеваниям, в частности, тромбозам в печени. Эта болезнь связана с мутацией одного конкретного гена (HBB). И вот, казалось бы, тут-то и надо немного подправить ДНК. Но, как показала реакция на эксперимент Хэ, научное сообщество в целом пока не готово к таким вторжениям в геном. 

Слишком велик риск, слишком несовершенны технологии, слишком плохо мы знаем наш организм. И возможно, это правильно. Нетерпение здесь неуместно. Давайте редактировать геномы грибов, это безопаснее (пока). 

Начало нового мира

Эксперимент Хэ, возможно, был преждевременным. Но он особенно остро поставил этическую проблему: на что мы имеем право, вмешиваясь в организм человека, а что уже за гранью дозволенного?

Законодатели отвечают на этот вопрос всегда одинаково: введением системы запретов. Но начавшееся движение трудно остановить. В Гонконге никто не тянул Хэ за язык. У него была лаборатория, в которой он мог продолжать работу. Он мог подождать хотя бы пять-шесть лет, пока дети вырастут. 

В конце концов, отредактированный геном не спрячешь. И если бы дети выросли здоровыми и к тому же защищенными от ВИЧ, Хэ Цзянкуй выглядел бы если не победителем, то уж точно не Франкенштейном – доктором, который создал чудовище. 

Но Хэ торопился. Он хотел быть первым. Где гарантия, что такого рода эксперименты не идут в других лабораториях? Технология редактирования генома развивается стремительно, чуть ли не ежедневно появляются новые публикации. А отладить технологию редактирования ДНК, полностью отказавшись от экспериментов на человеке, - невозможно. Так что после рождения Лулу и Нана мир уже не будет прежним.

Похожие материалы

Гены и расы: чем мы отличаемся на самом деле?

Текст
5 мин

Гены и человек: кто кем управляет?

Тест
2 мин

50 лет генетическому коду: ключ от нашей жизни и смерти

Гайд
3 мин